Воскресенье, 22.10.2017, 11:02
Приветствую Вас Гость | RSS
Воспоминание о Станиславе
 
 
 
 
БАБЬЕ  ЛЕТО  ПЯТЬДЕСЯТ  ЧЕТВЕРТОГО
 
 
Во втором классе, то есть с сентября 1954 года, нас объединили с девчонками из первой женской школы, всех мальчиков рассадили с ними попарно, мне досталась Лариса Савета, с которой мы тотчас же поссорились из-за бутербродов. Ручаться не могу, но жестоких игр после объединения школ стало меньше, хотя и царь горы, и пятый угол, и куча мала оставались. Тогда был очень популярен Тарзан из одноименного трофейного фильма и много травм было связано с обезьяньими прыжками по ветвям деревьев. Трагическими оказывались находки оружия и боеприпасов. И все же воинственный дух мужских школ наполовину угас, хотя и среди девчонок, порой, встречались экземпляры типа “сорвиголова”.
 
А влюбился я в Аллу Головатюк, которая была на голову выше меня. Влюблялся я часто. Время многое стирает в памяти, так что заранее прошу прощения, если кого-то упущу. Учту во второй редакции, исправленной и дополненной. Но все же упомяну заслуженного деятеля культуры Марину Златоус, сказавшую мне, увы, через сорок лет: “Дима, я так готовилась к нашей встрече, всю ночь не спала.” В те годы она мне всегда казалась старше, а сейчас... Выпускница школы, да и только! Причем без помощи известного визажиста, а когда-то нашей классной красавицы — Томы Козловой. А, может, это я постарел? В памяти, действительно, стирается многое, и, порой, можно оказаться в неловком положении. Однажды однокурсница через двадцать лет спросила меня: “А ты помнишь, как на Невском сделал мне предложение?” Убей меня, но я этого не помнил! Как выйти из ситуации? Я ответил: “Конечно помню, но что же ты мне тогда отказала?” И все-таки поговорка “восемь девок, один я” была сочинена именно про меня, так как два года подряд на областных олимпиадах мы завоевывали первое место за танец “Пастушок”, где со мной выступали восемь девчонок-одноклассниц. Кстати, интернациональный состав населения города способствовал улучшению породы, так что расхожее мнение о самых красивых девушках Львова в такой же степени относилось и к девушкам Станислава.
 
Так вот, во втором классе, где-то в октябре, Алла Головатюк чуть было не спровадила меня на освоение целины. Шли по Грюнвальдской к вокзалу подвыпившие комсомольцы-добровольцы, пели под гармошку “вьется дорога длинная, здравствуй, земля целинная”, а мы с Аллой присоединились к ним по дороге из школы. Я уже отдал Алле свой ранец, будущие целинники весело подсаживали меня в товарный вагон, когда эту сцену случайно увидел доктор Груздев, наш сосед, работавший в медпункте вокзала. Дома мне, конечно, влетело по первое число. Ремень в нашей семье считался основным средством моего воспитания. Его называли “витамином Р” и прописывали весьма часто. Наверное, было за что. Только приносило ли это желаемый результат? Но на целину я все-таки вырвался. Дважды был в Казахстане: в 1967 году со студенческим строительным отрядом и в 1971 году — врачом воинского целинного батальона. Там я с грустью мог наблюдать, что сталось с этими героическими покорителями целины. Можно было бы долго рассказывать о целине — достаточно интересной странице жизни, где я освоил массу профессий: был землекопом, тесал камень, строил дома, укладывал бетон, работал на кирпичном заводе, случилось мне даже долбить вечную мерзлоту в Воркуте. Первый раз я оказался на целине, когда мне было двадцать лет, в тот год у меня умерла мама и я бежал на целину от навалившейся беды. Тема эта не совсем вписывается в содержание книги, но вспомню еще один случай из той целинной жизни, когда я вернулся в лагерь с работы грязный, усталый. Вижу, все на меня как-то странно посматривают и спрашивают с любопытством: “Что же ты скрывал от нас, что женат?” Оказывается, на мое имя пришла телеграмма: “РОДИЛСЯ СЫН ЦЕЛУЮ САША”. Это была весточка от брата о рождении его сына и моего племянника. Мама моя, увы, внука не дождалась. А со второй казахстанской целины 1971 года мне даже пришлось раньше уехать, чтобы успеть к рождению собственной дочери — Наташи. Но все же вернемся к моему школьному периоду жизни.
 
Про Ларису Кухтевич я уже упоминал, но через забор от нее жила Тонечка Юркина, самая тихая, скромная и незаметная девочка в нашем классе. Мы иногда возвращались из школы домой через большой дом железнодорожников на Льва Толстого, там жили Мишка Куранов с сестрой, Витя Брейзер, Марина Пичугина. Тоню я, обычно, провожал до калитки... Теперь Тонечка без пяти минут полковник, а обо мне давно уже поется: “Капитан, никогда ты не будешь майором!”
 
Классе в шестом-седьмом мы с Генкой Ширмовским обычно провожали домой Томочку Шевелеву, в которую были тайно влюблены, а она (о, это женское коварство!) отдавала предпочтение мальчику из старшего класса, занимавшемуся модным тогда культуризмом. Я же, будучи “хлипаком”, увлекался бальными танцами и, опять же тайно, влюбился в Галю Джгун, но так как к ней “неровно дышало” еще полкласса, то подобная ситуация создавала значительную напряженность в наших отношениях, особенно по субботам, когда в школе проходили танцевальные вечера. Учителя следили за нашей нравственностью, порой запрещая танцевать модные современные танцы. Что касается рок-н-ролла и буги-вуги, то в 56–58-м годах, когда они были модны, еще шла активная борьба со “стилягами”, их фотографии вывешивались на видных местах под заголовками “Они мешают нам жить”, а за исполнение рок-н-ролла можно было схлопотать пятнадцать суток. Я уж не говорю о граммофонных пластинках на рентгеновской пленке с записями Элвиса Пресли, за изготовление которых давали год тюрьмы. Сейчас в эти запреты трудно поверить, но ведь кое-кто после предоставления свободы ностальгирует по прежним временам, считая что тогда было больше порядка. Это напоминает мне радикальное решение проблемы супружеской измены — не жениться!
 
Впервые в стихах я объяснялся в любви интеллигентной и обаятельной Нонне Гуревич. Всех, конечно, не упомнишь, но моей последней школьной любовью была “новенькая” — Луиза Карчава, пришедшая к нам в выпускном классе. Потом она стала, кажется, архитектором. Да, школьная любовь — это особое, бережное и просветленное чувство. Нечто неизъяснимое и несбыточное...
 
А пока я учусь во втором классе, короткий опыт мужской школы позади, все влюбленности еще впереди, и ждет меня типичная судьба советского школьника: пионерия, комсомол, аттестат зрелости. Октябрят в те годы почему-то временно отменили. Но и на этом строго регламентированном отрезке пути со мной приключались различные события. C`est la vie! — Се ля ви!
 
 
 
 
Форма входа
Календарь новостей
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0